знал, что буду покупать кашемировые пледы в Эдинбурге, объезжать по восемьдесят стран в год, привозя домой десятки разнообразных предметов — крючков памяти, глядя на которые я вновь возвращаюсь туда, откуда приехал. Не знал, что буду фотографировать и писать, снимать ролики и изучать культуру и историю. Я понятия не имел, что смогу смотреть на планету, не листая книжки, а листая города и страны. П…
Когда я рано утром проснулся в Лондоне, уже собранные чемоданы стояли у двери. Впереди были получасовая дорога до вокзала Кингс-Кросс, клейкая вокзальная овсянка на завтрак и мой поезд на платформе девять и три четверти. Мне не нужно было судорожно допивать воду перед контролем, вытряхивать из карманов мелочь и в очередной раз разуваться перед человеком с безразличным лицом кондуктора. Я ехал поез…
Мой идеальный день в Лондоне закончился! Меня не омрачил даже номер, размер которого был чуть больше коробки от холодильника. Я спал, и на этот раз мне снился Жан Вальжан, продающий в моей Лавке антикварный серебряный подсвечник, затем Фантина, которая продала Мойше сначала волосы, а потом зубы. Снился епископ Мириэль, радостный за мою новую любовь к музыкальному театру, розовощёкая Козетта и Гавр…
Я не скажу, что, вернувшись в Москву, просидел дома чуть больше недели, изнывая от тоски! Первопрестольная была всё так же великолепна, чиста и свободна! Я гулял по тихим переулкам в любимых Хамовниках, топтал взволнованные летом дачные газоны, отснял серию распаковок в загородной студии, выкрасил дачные кресла у костра, высадил лук, посмотрел пять чёрно-белых картин в лесном кинотеатре, но каждую…
У меня совершенно дурацкий музыкальный вкус. Я слушаю всё подряд, больше опираясь на слова, чем на саму мелодию. Мне всегда была ближе поэзия, случайно ставшая песней, а сейчас, благодаря нейросетям, всё чаще появляются композиции, в которых классические стихи обретают новое звучание.
Мне очень радостно вдруг услышать из динамиков знакомого мне Сергея Есенина и испытать почти детское удовольствие…