Художник - Гнутов-Свет-Баюн

Когда я сажусь писать очередную свою биографию, то она, конечно, к прошлому моему отношение имеет не слишком большое, скорее к будущему. Это хороший способ прописать себе новую судьбу. Не так уж важно, когда я родился, важно что родителям своим я, в целом, понравился и пригодился. Когда художник пишет биографию, то стремится значимость показать свою, участие в эпохальных выставках упомянуть, вехи всякие жизненного пути, мол, знаете, а я не из последних фигур на поле искусства, учился мол рисовать профессионально, не из трактористов пришел, не из бандуристов, не из штангистов. Мне кажется это все не главное. Да, учился рисовать, а научился баловать, учили меня держать карандаш, да я оказался чужой, а не наш, учили смешивать краски, да я стал вино пить без всякой опаски. Выставки положено перечислить, желательно, чтобы были международные, столичные, богатые, отличные. Я так скажу: участвовал, бывало, по усам текла слава, да в рот не попала. Все эти вещи — они хорошие и важные, но куда более важно состояться как цельное явление, братья мои — Иванушка Дурачок, он же Кабаний Пятачок, да Емеля, пьет зелено вино на печи, в золе, трезвый в году одну неделю. Кто следит за курсом доллара, что конечно очень здорово, но у нас другие дела — сорока орла на дубу родила, а в малиннике ерши с ежом хохочут от души. Любой творческий человек в России занят постоянной самоидентификацией и рефлексией по поводу своего места — в искусстве, в глазах коллег и так далее. Меня, так получилось, больше всего занимала тема Русского мира, русскости, русской органики. Это не от того, что я националист, жил бы в Англии, стал бы друидом, просто место рождения определило вектор духовного поиска, мышиного писка, соколиного риска, да царского сыска. Итак о чем я? А вот о русском — в небе соколы летают, да облачка плывут, складываясь в картины дивные, то будто флот неведомый небесный, то будто всадники, жаворонки поют, вокруг особая наша божественная прозрачность разлита. Перебежит дорогу зайка, фант